+7 (499) 705-03-32
+7 (915) 212-80-05
Заказать уборку

Поля, отмеченные * обязательны для заполнения. Чтобы Ваше сообщение не попало в спам, пожалуйста, введите в поле Антиспам три восьмёрки подряд (цифрами)

Смысл комфорта

Кто не хочет подметать плац метлой —
будет подметать его ломом.
                 Армейский фольклор

Что такое комфорт? Это когда удобно. А когда нам удобно?

Как и в прошлый раз, пойдём от обратного. Когда нам НЕ удобно?

Вот в обувь попал камешек. Он маленький и не острый, нельзя сказать, что он колется или хотя бы натирает. Но — неудобно: камешек постоянно напоминает о себе. Заставляет всё время себя чувствовать, ощущать, назойливо оттягивает на себя внимание, не позволяет о себе забыть ни на минуту. Мы ощущаем неудобство, дискомфорт.

То есть, дискомфорт — это привлечение внимания против нашего желания. Камешек в обуви, назойливое жужжание над ухом, резкий запах, к которому невозможно привыкнуть, ну и т.д.

Есть ли ситуации дискомфорта, которые не сводятся к этому определению? Есть. В некотором смысле, обратные вышеописанным. Это когда уже на наше внимание — наши просьбы, усилия, попытки, старания и т.п. — мы не получаем того отклика, той отдачи, того ответа, на которые рассчитываем. Не то, чтобы совсем не получаем — что-то такое происходит, даже, пожалуй, во многом соответствующее нашим желаниям. Но как-то с трудом, медленно, некрасиво, не так, с ошибками и вообще раздражающе.

Можно ли, например, забить крошечный гвоздь большим тяжёлым молотком, или с помощью маленького тупого ножа приготовить салат из обычной кочанной капусты? Можно! Но неудобно, дискомфортно. Усилий, внимания, времени потребуется больше, чем можно было бы потратить, будь под рукой более подходящий инструмент.

Неудобно в смысле «стыдно», «вызывает смущение» также попадает под эти определения: мы полагаем неудобными те поступки, которые, по-нашему мнению, или, скорее всего, окажутся безрезультатными — или же заставят постоянно думать об их последствиях. «Неудобно просить» обычно означает «скорее всего, откажут» — или же (возможно, вместе, наряду) «потом придётся постоянно об этом думать, переживать».

Следовательно, удобным мы считаем то, что, с одной стороны, не требует нашего внимания, не забирает его принудительно — а с другой легко и правильно откликается на то внимание, что мы готовы уделить ему добровольно, по собственной инициативе.

Если рассматривать это определение в свете порядка расположения вещей, получится что-то вроде «всегда под рукой, но при этом не мешает», «легко достать, легко убрать на место» и т.д. Никаких особенных откровений, всё довольно банально. Вопрос в том, как такое реализовать?

Ответ тоже известен довольно давно — это принцип параллельного доступа. То есть, подход, при котором извлечение и возвращение обратно любой произвольной вещи не вынуждает затрагивать другие. Так расположены ножи на магнитном держателе или в специальной подставке, так обычно стоят книги на книжной полке (если стоят правильно, т.е., в один ряд), ну и т.д. Увы, и этот ответ не окончателен: далеко не всегда параллельный доступ возможно осуществить, особенно в условиях недостатка места или большого количества разнотипных вещей. Керамические ножи невозможно хранить на магнитном держателе, тонкие журналы затруднительно поставить на обычную книжную полку (вряд ли влезут, да и названия на корешке может не быть — см. предыдущую главу о знании из настоящего), ну а чтобы обеспечить параллельный доступ к шапкам, шляпам, банданам и прочим головным уборам потребуется, скорее всего, неприемлемо много полок или крюков.

Но и это ещё не всё. В библиотеках, винных погребах и на складах обычно организован полностью параллельный доступ к хранимому — и это, действительно, с первого взгляда очень удобно. Однако расплачиваться за такую «идеальную параллельность» приходится большим расходом площадей и расстояний: любая серьёзная библиотека начитывает множество залов и километры стеллажей. Ну а многие склады вообще таковы, что передвигаться по ним без специального транспорта просто нет смысла — ходить придётся очень далеко и долго.

Казалось бы, для жилища, если только это не настоящий дворец, данная проблема неактуальна. Но неактуальна она в случае нечастого использования; если же предметами приходится пользоваться постоянно — или же зачастую искать их, аппелируя к знанию из будущего (см. предыдущую главу) — лишние сантиметры быстро складываются в метры и далее в километры. И возникает соблазн махнуть рукой на этот параллельный доступ — ничего страшного, стояла книга на полке, а теперь полежит на столе, зато не нужно опять раскладывать стремянку и ставить её обратно. Висели брюки в шкафу — повисят и на стуле, зато не нужно опять там копаться, подсвечивать его ну и т.д. Всё это, рано или поздно, приводит к постепенному разрушению порядка — причём параллельный доступ, получается, поддеживать его не помогает, наоборот, он неявно способствует торжеству хаоса.

Но мы пытаемся добиться ровно обратного — того, чтобы порядок поддерживался сам собой, без каких-то специальных усилий. Что же получается — отказываться от параллельного доступа?

Нет, конечно. Просто параллельный доступ не самоцель, он уместен лишь тогда, когда добавляет нам комфорта. Как только сохранение этой примитивно понимаемой параллельности начинает требовать от нас лишнего расхода сил, внимания, времени — мы инстинктивно жертвуем ей ради экономии этих ценных ресурсов. И порядок разрушается.

Чтобы порядок не разрушался — а, наоборот, поддерживался — следует ограничить примитивную параллельность лишь постоянно используемыми вещами. Тем, чем мы пользуемся каждый день. Всё остальное следует структурировать, сделав параллельный доступ иерархичным.

Эти страшные слова на самом деле описывают очень простую идею, которая давно воплощена во всякого рода каталогах, типа библиотечной картотеки. Как выглядит такая картотека? Это шкаф со множеством выдвижных ящичков, в каждом из которых упорядочено размещены карточки. Доступ к ящичкам вполне себе параллелен: для того, чтобы выдвинуть или извлечь любой из них, трогать другие совершенно не обязательно. Но и доступ к карточкам в пределах каждого отдельного ящика также параллелен: любая из карточек извлекается независимо от других. Если картотека велика и хранится не в одном шкафу, а во многих — их обычно расставляют так, чтобы работать с каждым из них можно было независимо от того, что происходит с другими. То есть, доступ к таким шкафам также делают параллельным.

А теперь представьте себе, как бы выглядела картотека из одного-единственного шкафа, в каждом из ящичков которого размещена всего одна карточка. Или картотека, состоящая из одного, но очень длинного ящика, в котором упорядоченно расположились все карточки сразу. Да, доступ к ним был бы вполне себе параллелен — но пользоваться такой картотекой вряд ли было бы удобно. Разве что карточек не так уж много. А если их тысячи? Ящик от стены до стены зала, конечно, обеспечил бы параллельный доступ к карточкам. Но для того, чтобы найти нужную пришлось бы сделать не один шаг и не два. Пришлось бы побегать вдоль этого ящика, скорее всего.

Поэтому параллельный доступ нередко пытаются сделать иерархичным, многомерным — то есть, если вещей много, организовать простейший параллельный доступ к ним в пределах ящика, бокса, контейнера или иного устройства хранения. А потом «запараллелить» уже сами эти контейнеры (а затем контейнеры для хранения контейнеров, если это нужно, ну и так далее). Одновременно иметь дело со многими десятками (а то и сотнями, а то и тысячами!..) предметов сложно, как физически, так и умственно. А с десятком-двумя — гораздо легче, комфортнее. На поиск и извлечение вещей в таком случае требуется гораздо меньше сил и времени.

Если добавить к этому кэширование и ранжирование — получим второй принцип «магической уборки по-русски».

И снова эти страшные слова обозначают очень простые (и, скорее всего, давно вам знакомые) идеи. Кэширование — это всего лишь оставление самых необходимых, самых часто используемых вещей под рукой. Мы поступаем так «на автомате», просто не убирая такие вещи далеко (а то и не убирая вообще). Это нормально, бороться с этим не следует — нужно, наоборот, организовать места для их естественного размещения наилучшим образом. Эти места и так присутствуют в каждом жилище — вешалка или гардероб в прихожей, сушилка для посуды над мойкой... Даже контейнер для мусора можно отнести к подобным местам. Заботясь о собственном комфорте, следует в первую очередь привести в порядок именно эти пространства — в частности, обустроив их так, чтобы к хранимым там вещам был параллельный доступ.

Например, вешалка в прихожей, полупустая летом, может к зиме заполниться до такой степени, что найти на ней нужную вещь и снять её окажется не так просто. В этом случае поиски будут отнимать у вас лишние секунды почти каждый день — зачастую, секунды наиболее драгоценные, перед самым выходом из дома. Конечно, это неудобно и даже чревато опозданиями. Нужно решить эту проблему — например, добавив к вешалке крючков или заменив её на нормальный гардероб. Аналогично, если сушилка для тарелок не вмещает всю посуду — необходимо или заменить её на более ёмкую, или же убрать наименее часто используемые тарелки подальше. В противном случае они, скорее всего, рано или поздно побьются, выскальзывая из рук во время неудобного извлечения или размещения. Чувствуя таковую опасность, вы, в случае тесной сушилки, будете затрачивать лишнее внимание и усилия при её использовании, страраясь подобного не допустить. Налицо тот самый дискомфорт, который был описан начале данной главы.

Доступ к остальным вещам также следует сделать по-возможности параллельным — но только уже в пределах их собственных устройств хранения: ящиков, контейнеров, шкафов и так далее. А сами эти устройства расположить так, чтобы и ими тоже можно было пользоваться, не затрагивая другие такие же, запараллелить уже и их. Это позволит сэкономить пространство, усилия и время, добавит вам комфорта.

Вот здесь наступает черёд ранжирования — то есть, распределения, размещения, расставления по заранее известному закону. В библиотечной картотеке это обычно алфавит: в каждом ящичке лежат лишь те карточки, которые соответствуют некоторому определённому диапазону букв — а сами эти ящички также упорядочены по алфавиту. Удобно, когда речь о названиях книг или о фамилиях их авторов. А как быть с обычными бытовыми предметами?

Да как угодно — см. предыдущий принцип «магической уборки по-русски». Годится любой метод, который обеспечит вам верное запоминание того, где что находится и быстрый удобный поиск. В конце концов, можно просто наклеить на коробки ярлыки: «большие полотенца», «старые журналы», «шарфы и платки» ну и т.д. Если коробок в шкафу не слишком много и доступ к ним действительно параллелен — оглядеть их все можно очень быстро. И через две секунды вы уже уверенно достанете именно ту коробку, в которой лежит нужное (тоже доступное параллельно другим предметам в этой коробке, если вещи в ней уложены правильно). Правда, ярлыки мы использовать не рекомендуем — во-первых, потому, что содержимое коробок, обыкновенно, быстро перестаёт соответствовать тому, что указано на ярлыке, по крайней мере, соответствовать точно. А без точного соответствия вреда от ярлыков больше, чем пользы: они обманывают и заставляют тратить лишние усилия на проверку. А во-вторых потому, что создание этикетки и её наклеивание на устройство хранения (даже если это изначально предусмотрено конструкцией коробки) — требует отдельного времени. Которого у всех и так не хватает даже на более важные дела.

Итак, сформулируем второй принцип «магической уборки по-русски». К тем вещам, которыми мы пользуемся постоянно, нужно обеспечить параллельный доступ, позволяющий легко их извлекать и убирать на место. Параллельный доступ к остальным вещам должен осуществляться в пределах их устройств хранения — ящиков, коробок и т.д. Эти устройства хранения также должны находиться в параллельном доступе по отношению друг ко другу. В этом случае порядок расположения вещей будет комфортен — то есть, вещи не будут требовать излишнего внимания ни при их поиске, даже если это поиск наугад (см. в предыдущей главе про знание из будущего), ни при их извлечении и использовании. Ну и наоборот — легко «откликаться» на внимание, проявленное к ним инициативно, по желанию.

Конечно, в реальности всё сложнее — комфорт, даже в части «простого юзабилити» не сводится к порядку, пусть и очень продуманному. Для комфорта важно ещё и то, насколько предмет удобен сам по себе. А ещё важнее, достаточно ли вещей для удовлетворения потребностей. Если чего-то необходимого нет вообще, о каком комфорте можно вести речь?

Наконец, даже свободный доступ к вещам в соответствии с изложенным выше вторым принципом «магической уборки по-русски» всё ещё не гарантирует комфорта хотя бы в смысле порядка — или, если хотите, порядка в смысле комфорта. Почему? Да потому, что кроме расположения вещей как такового, в этой области есть и другие значимые аспекты. Например, ёмкость, в которой хранятся предметы, должна для них подходить. Держать тяжёлые железки в хрупком тонкостенном ящике — идея вряд ли разумная, как и хранение старинных ёлочных игрушек в металлическом коробе для инструментов. Как и вряд ли разумно решение разместить вещь или ёмкость с вещами таким образом, что она будет стоять неустойчиво — то и дело норовить опрокинуться, упасть или вывалиться.

Подобные решения рано или поздно заставят беспокоиться, сожалеть и тем самым разрушат любой комфорт. Однако нюансов типа приведённых выше примеров всё же не очень много и они довольно специфичны, узкоспециализированы. Поэтому подробнее они оговорены не в части принципов, а в части правил — то есть, не того, КАК следует поступать для поддержания комфортного порядка, а того, ЧТО следует для этого сделать.

Однако, тема устойчивости настолько важна и принципиальна, что всё же заслуживает отдельного рассмотрения именно что как принцип — наряду с уже рассмотренными темами знания и комфорта. Тем более, что устойчивость наведённого порядка является важнейшим преимуществом и прямо заявленной целью «магической уборки по-русски». Да и много ли смысла даже в самом лучшем, самом великолепном и комфортном порядке, если продержится он недолго?

Подведём промежуточные итоги. Порядок в жилище как практическая ценность заключается в трёх аспектах:

  1. В верном знании о расположении всех вещей. Достигается это использованием естественных мнемотехнических приёмов (вещи хранятся там, где используются или там, где будут потом разыскиваться) — а также хорошим обзором и удобством их перебора «наугад».
  2. В удобстве извлечения вещей и возвращения их на место. Достигается прямым параллельным доступом к самым часто используемым вещам и параллельным доступом в пределах устройств хранения (и к самим этим устройствам хранения) для остальных.
  3. В устойчивости таковой ситуации — верного знания и удобного расположения.

А вот о том, как без чрезмерных усилий добиться последнего, расскажем в следующей главе.

Все права защищены и принадлежат ООО «Посейдон» © ® 2017